Шесть правил для радикальных пролайферов

Мы публикуем перевод двух статей из американского журнала «Главные вещи», обращенных к участникам движения за жизнь. Они помогают лучше понять ситуацию про-лайф движения в США и других зарубежных странах и содержат ценные советы, которые мы можем применить в борьбе против абортов в России. В частности, нам стоит постараться организовать Марш в защиту жизни, который проходит по всему миру.

  

Мэри Эберстадт

Это эссе представляет собой адаптацию речи, произнесенной 25 января 2020 года на первом ежегодном собрании Проекта «Давид» ‒ новой про-лайф организации, члены которой представляют все университеты Лиги плюща.[1]

Кто они, радикалы нашего времени? Это не сексуальные революционеры ‒ после суда по делу «Обергефелл против Ходжеса»[2] они стали настолько же обычными, как радужные флаги. Те, кто фанатично отстаивают права на аборт и эвтаназию тоже больше не являются радикалами, и это надолго. Радоваться легализации абортов и другие формы демонстративной поддержки пороков ‒ это уже стало признаком хорошего тона.

Нет, подлинными радикалами сегодня являются те, кто отвергает эти ставшие сегодня ортодоксальными убеждения ради более старого, менее механистичного, более целостного взгляда на человеческую личность. Мы живем в культуре упадка, в которой сама идея человеческого продолжает терять свою ценность, в которой все сужается круг тех, кто признан достойными нашей заботы. Если для вас актуален вопрос, как вести разговор с представителями этой культуры, подумайте об этих шести правилах, которых стоит придерживаться пролайферам, если мы хотим, чтобы такой разговор имел смысл.

Правило №1: Всегда, когда возможно, посещайте ежегодный Марш за жизнь.   

Это звучит банально, не правда ли? Вы, вероятно, уже сделали это в этом году, в первый или в десятый раз. Возможно, вам уже приходила мысль, что пролайферы могли бы потратить свое время каким-то лучшим способом. Но я предлагаю не просто посетить это событие, вопреки всему, в следующем году. Я предлагаю добавить ежегодное участие в нем в ваш список постоянных дел.

Во-первых, ничто лучше не иллюстрирует разницу между про-лайф позицией и позицией в поддержку аборта, чем визуальное свидетельство Марша за жизнь. Активисты, марширующие на Вашингтон с требованиями, чтобы абортов было еще больше, это мрачное зрелище. Они напоминают шествие мертвецов: женщины, многие из которых уже вышли из возраста, когда могут рожать детей, маршируют, чтобы уничтожить беременности ‒ то, чего они больше никогда не смогут испытать сами. Даже если оставить в стороне моральную сторону вопроса, очевидно, что эти люди обладают безжалостно низменной и неотчетливой антропологией ‒ и это видно по ним.

И наоборот, Марш за жизнь ‒ это нечто жизнерадостное, дружелюбное и молодое. В своем освещении конфронтации с участием учащихся Ковингтонской католической школы[3] проабортные СМИ постарались обойти молчанием именно этот пункт: многие тысячи старшеклассников со всей страны каждый год участвуют в Марше за жизнь. В маршах за аборты редко участвуют школьники и дети ‒ отчасти, потому, что с точки зрения проабортной стороны дети ‒ это что-то, чем можно пренебречь. Регулярное посещение Марша подчеркивает противостояние между сторонниками жизни и сторонниками смерти ‒ и наверняка кто-то перейдет на сторону жизни благодаря тому, что увидит.

Участие в Марше за жизнь является свидетельством еще в одном смысле. Мой друг-священник однажды рассказал мне о другом священнике, который каждую субботу по утрам устраивал протест у абортария в Мэриленде. Однажды был очень холодный день. Начал падать снег. Больше никто не пришел. Священник почувствовал уныние. Но он все равно встал на колени на снегу на какое-то время, думая про себя: почему я не дома, в тепле?

Только потом он узнал, что молодая женщина, которая ожидала процедуры внутри абортария, выглянула в окно и увидела его молящимся на снегу. И это стало для нее моментом осознания и богоявления. Она подумала: этот священник стоит на коленях на снегу, он даже не знает меня или того, кем я беременна; если это значит так много для него, чужого человека, то как я могу пойти на это? Она ушла из этого здания и родила ребенка ‒ благодаря его свидетельству. Немногие из таких историй записаны, но они тем не менее представляют собой важную часть человеческой жизни. Каждый участник Марша за жизнь потенциально является тревожащим совесть свидетелем, человеческим знаком несогласия, которое может спасти чью-то жизнь.

Правило №2: Помните, что сторона, поддерживающая аборты, задаст вам вопрос: Почему пролайферы заботятся о людях только до того, как они родились, а не и потом?

Конечно, большинство людей будут задавать этот вопрос с провокационной целью, ради спора, а не ради того, чтобы прийти к конструктивному ответу. Но радикальные пролайферы все равно должны размышлять над ним, и делать из него конструктивные выводы.

Эта провокация хороша тем, что она может помочь радикальным пролайферам продемонстрировать свою добросовестность. Возможно, таким доказательством может быть участие добровольцем в такой программе, как «Старшие братья Старшие сестры»[4], или других программах, целью которых является помощь одиноким детям. Может быть, ответом может стать участие в другого рода деятельности: помощи сотням и тысячам детей и подростков, страдающим от катастрофы, связанной с употреблением опиоидов[5]; помощь больным и отверженным в домах престарелых и больницах; или применение своих талантов и умений в беднейших частях нашей планеты, где человеческая жизнь, как говорится, стоит недорого ‒ и тем не менее, остается священной.

Или ответ про-лайфа может принять совсем иную, совершенно неожиданную форму. Несколько лет назад я встретил молодого человека, чья жизнь изменилась после того, как он стал свидетелем сцены в университетском баре: он увидел, как бармен, которому заплатил посетитель, подсыпал в стакан молодой женщине таблетку для изнасилования на свидании. Этот человек почувствовал себя настолько затронутым тем, что он увидел, настолько убежденным, что именно он должен сделать что-то для борьбы с этим явлением, что основал организацию для борьбы торговлей людьми в США.

Моя мысль очень простая. Та самая культура, которая сделала аборт по требованию чем-то само собой разумеющимся, поддерживает и другие проявления жестокости, растления и вырождения. Мы должны бороться со всеми этими видами зла, которые совершаются вне утробы. Становитесь в ряды борцов со злом ‒ и знайте, что вы поставите своих противников в споре об абортах в тупик, когда проведете связь между тем, чем мы обязаны нерожденным, и тем, что мы должны несчастным детям и подросткам, брошенным старикам, со всеми из которых мы связаны неразрывными узами человечности.

Правило №3: Знайте, кто на вашей стороне.

Не обязательно быть официальным томистом[6], чтобы понимать некоторые главные вещи: жизнь ‒ это благо; высокомерно выкидывать жизнь на помойку ‒ это зло; несправедливо, когда сильные совершают насилие в отношении слабых.

Эти несколько главных вещей продолжают сохранять актуальность и для нерелигиозных людей, в том числе представителей популярной культуры и в других сферах, которые считаются враждебными евангелию жизни. Вспомним песню «Река», написанную Эминемом и исполненную Эдом Шираном. В ней разъяренный и тоскующий мужчина размышляет о своей роли в абортировании нерожденного ребенка. Или вспомним, что Бенджамин Уотсон, тайт-энд команды американского футбола «Нью-Ингланд Патриотс», про-лайфер и отец семерых детей, снимает сейчас документальный фильм об абортах «Расколотые сердца Америки».[7] Тревога, связанная с темой абортов, ‒ даже в нерелигиозных кругах ‒ остается ощутимой и сегодня. Она будет ощущаться и через пятьдесят, и сто лет, по той простой причине, что человеческому сердцу невозможно приказать чувствовать иначе: оно знает, что аборт ‒ это зло.

Ганди ‒ еще один важный пример для про-лайфа. Никто не может обвинить знаменитого апостола ненасилия в то, что он льет воду на мельницу папы римского или христианства. Однако его приверженность мирному протесту также, естественным образом, определяла его позицию по абортам. Он бросил вызов никому иному, как самой Маргарет Зангер. Когда она приехала в Индию, чтобы проповедовать индийцам, что им надо иметь меньше детей, Ганди терпеливо объяснил ей, что не все уверены в том, что больше коричневых людей ‒ это проблема. И в первую очередь сами коричневые люди так не думают. Ганди остается примером того, как противостоять злу, и при этом никогда не покидать высокой моральной позиции. Будем учиться на примере Махатмы.

Правило №4: Используйте мораль заботы о животных.

Я вегетарианка и многие годы писала о связи, которая должна существовать между движением за права животных и движением против абортов, но я понимаю, что такая связь очевидна не для всех. Я считаю, что кантианский императив не применим к этому вопросу, и вегетарианство или веганство не является «обязательным» для пролайфера. Однако забота о благополучии животных ‒ в отличии от более философски спорного вопроса о «правах» животных ‒ потенциально является союзником движения в защиту жизни. И есть кое-что, на основании чего эта связь может быть установлена бесспорно, и это наука.

Чем больше исследователи узнают о жизни животных, тем больше видят свидетельств о том, насколько интенсивно социальной и семейной она оказывается. Нет необходимости признавать моральное равенство людей и животных, чтобы осознать, что в своей социальной организации, моделях обучения и неустранимой потребности находиться в обществе других своего вида они ближе к нам, чем раньше было известно науке.

Почему это важно для дела защиты жизни? Потому что это помогает установить связь между разными сферами морали ‒ особенно для секулярных людей, для которых в аборте нет ничего страшного. Правда в том, что мы никогда не стали бы проводить на других живых существах такие эксперименты, как проводим на себе. Если бы ученые занялись абортированием нерожденных слонов, дельфинов или горилл, представители Homo sapiens были бы страшно возмущены.  

И справедливо. Большинство людей интуитивно понимают, что такое извращенное вмешательство в жизнь этих существ нарушало бы некую основоположную норму и являлось бы несправедливостью по крайней мере в каком-то смысле. Похоже, один из наших недостатков как вида состоит в том, что мы не столь последовательны в применении той же самой правды к себе самим. Как и во многих других вещах, связанных к пролайф-движением, ссылаясь на заботу о животных как некую параллель, мы призываем своих собратьев по человечеству расширить свои сердца, а не сужать его.

Правило №5: Экологическое движение и движение в защиту жизни должны быть союзниками.

Следующий пункт, связанный с предыдущим, для многих неочевиден ‒ отчасти в силу позиции самих защитников окружающей среды. К несчастью, та часть этого движения, которая особенно влиятельна сегодня, утверждает, что люди представляют собой проблему, что люди не должны рожать детей, потому что каждый новый человек, приходящий в мир, увеличивает наш коллективный углеродный след. Это очень опасный подход.

Во-первых, считая само человечество проблемой, это направление мысли игнорирует тот факт, что только человечество может решить проблемы экологии. Насколько бы ни были достойны уважения слоны, кальмары и орангутанги, они не смогут в этом помочь. Ученые, которые нужны человечеству в будущем, произойдут из наших рядов. Если мы убьем их в утробе, они не смогут сделать того, что им предназначено. Если мы предохранимся от их появления ‒ тоже.

Во-вторых, нам необходимо обличить ужасающую мизантропию, которая на которой основаны подобные экстремистские энвайронменталистские утверждения. В ненависти к себе нет ничего привлекательного. Кроме того, она является неправильным аргументом, это вообще не аргумент, а ощущение, причем нарциссическое, как это ни странно. Никто никогда, похоже, не подумает о том, что это он или она занимает слишком много места в мире ‒ это только других людей может быть слишком много.

Опять же, это не логика, а лицемерие. Утверждать, что люди ‒ это проблема планеты, это все равно, что утверждать, например, что проблема студенческого долга – в том, что существуют студенты. Как тавтология это верно. Но это не говорит ничего о том, как решать проблему долга. Так и мизантропия экологического экстремизма ничего не говорит нам о том, как сделать жизнь лучше для тех, кто живет на планете.

Но подлинный энвайронментализм и забота об экологии ‒ настоящая заинтересованность в органическом земледелии, процессах развития местных сообществ, незагрязненной окружающей среде, стремление жить в мире с природным окружением ‒ это не враг друзей жизни. Они потенциальные попутчики. Будем надеяться на то, что когда сегодняшний мизантропический милленаристский экнвайронментализм наконец исчерпает себя вместе со своей античеловечной антропологией, на смену ему придет более истинная и более последовательная версия заботы об окружающей среде ‒ такая, в которой наша человеческая экосистема вернет себе центральное положение.

Правило № 6: Разыгрывайте «женскую карту» ‒ но правильным образом.

Одно из самых отвратительных последствий аборта по требованию ‒ это сексизм. Я говорю о гендерциде, намеренном уничтожении людей в утробе из-за того, что они женщины. Эта практика, являющаяся возрождением римского обычая, встречается по всей планете ‒ везде, где посредством УЗИ-аппаратуры определяется пол ребенка и где есть предпочтение сыновей дочерям.

Когда вы дискутируете с теми, кто не в состоянии понять, почему можно быть противником абортов, задайте им такие вопросы: Является ли гендерцид морально оправданным? Если да, то почему? Если аборт по требованию ‒ благо для женщины, как это согласуется с той реальностью, что он стал причиной лишения множества женщин жизни? Разве подобная практика не усиливает доминирование мужчин? Действительно ли феминизм безразличен к домашнему насилию в утробе, которое диспропорционально затрагивает именно нерожденных женщин?

Теперь, когда вы ознакомились с этими шестью правилами, последний пункт относительно их применения. Некоторые из вас спросят: Как часто стоит мне вступать в такие споры? Где провести черту?

Знайте о том, что не существует морального императива вступать в каждый спор, каждый раз. Вряд ли есть необходимость поселиться в ближайшем кафе, чтобы вступать с первым встречным в разговор, не ведущий никуда.

В то же самое время, помните о том, что у сегодняшних радикальных пролайферов есть обязанности не только как у радикалов, но и как у мыслителей. Важнейшая обязанность ‒ это отказаться участвовать во лжи других людей, отказать их лжи в минимальной убедительности. (Вспомним Александра Солженицына.[8]) Это вопрос благоразумной мудрости, для решения которого вам понадобится применить тщательно отточенную способность критического суждения.

Эти шесть правил являются иллюстрацией новых радикальных фактов нашего времени. Теперь дело за вами, новые радикалы среди нас. Вам предстоит применить их, чтобы изменить ситуацию в американском обществе, которое понесло тяжелые потери с 1973 года,[9] ‒ но все еще борется, даже сегодня, чтобы достичь искупления.

Мэри Эберстадт ‒ старший научный сотрудник Института веры и разума, Вашингтон, и автор книги “Первые вопли: как сексуальная революция создала политику идентичности» (“Primal Screams: How the Sexual Revolution Created Identity Politics”, 2019).

Источник: https://www.firstthings.com/web-exclusives/2020/02/six-rules-for-pro-life-radicals


[1] Ассоциация восьми частных американских университетов, расположенных в семи штатах на северо-востоке США: Брауновский, Гарвардский, Йельский, Колумбийский, Корнеллский, Пенсильванский, Принстонский университеты и Дартмутский колледж

[2] Принятое в 2015 году решение по этому делу обязало все штаты признавать брак гомосексуалистов.

[3] Конфронтация у Мемориала Линкольна в Вашингтоне 18 января 2019 года между участниками Марша за жизнь и Марша туземных народов. См., например: https://www.youtube.com/watch?v=0JMkzakXgIY

[4] Программа помощи детям без родителей или из трудных семей. Действует и в России: https://www.nastavniki.org/

[5] Правительство США признает существование в стране эпидемии употребления опиоидов, как нелегальных (героин), так и злоупотребления содержащими опиоиды лекарствами, продаваемыми по рецепту. Среди катастрофических последствий: увеличение числа смертей от передозировки (48 000 в год), а также формирование зависимости у детей внутриутробно, и переживание ими «ломки» после рождения. См. https://www.hhs.gov/opioids/about-the-epidemic/index.html В России, вероятно, можно говорить о в чем-то аналогичных проблемах, связанных с употреблением алкоголя.

[6] Сторонником учения католического святого Фомы Аквинского, которое считается наиболее авторитетным в католицизмее.

[7] Фильм «Divided Hearts of America» вышел на экраны в 2020. См. трейлер: https://www.youtube.com/watch?v=WCpLTSTXBvA

[8] Имеется в виду публицистическое эссе Александра Солженицына «Жить не по лжи!» 1974 года, где он написал: «Самый доступный ключ к нашему освобождению: личное неучастие во лжи! Пусть ложь всё покрыла, всем владеет, но в самом малом упрёмся: пусть владеет не через меня!» Современный американский православный публицист, издатель журнала «Американский консерватор» Род Дреер использовал это выражение в качестве названия для своей книги 2020 года «Live Not by Lies: A Manual for Christian Dissidents» («Жить не по лжи: руководство для христиан-диссидентов»).

[9] Год легализации аборта в США в результате решения Верховного суда по делу «Роу противУэйда».

Поделиться:

Добавить комментарий