Необходимо доносить жестокую правду об аборте

Джон Уотерс

Я бы хотел добавить седьмое правило к «Шести правилам для радикальных пролайферов» Мэри Эберстадт. Это дополнительное правило имплицитно подразумевалось в некоторых из перечисленных ею шести, и видимо, для нее оно было аксиомой, чем-то настолько очевидным, что не требует повторения. Но на мой взгляд, повторение необходимо, и это правило должно быть сформулировано эксплицитно. На самом деле я думаю, что когда пролайферы оставляют это правило имплицитным, это создает проблемы в контексте общего дебата об абортах. Одна из сторон в споре считает, что правда об аборте слишком очевидна, чтобы снова повторять ее, в то время как другая сторона, не желая слышать правды, поддерживает эту фигуру умолчания.

Итак, правило номер 7: Никогда не обходите молчанием – и где это возможно, наглядно демонстрируйте – подлинный характер аборта.

Сторонники абортов в политике, СМИ и те, кто заинтересован в их пропаганде, преуспели в том, что изображения, и даже описания, аборта, подвергаются цензуре. Тем самым отвратительная реальность аборта остается за рамками обсуждения. Они достигли этого путем формирования культуры эвфемизмов и избегания прямых высказываний. Соблюдение этой нормы контролируется при помощи упаднических понятий вежливости и «хорошего вкуса». Все это говорит о том, что в глубине души многие их тех, кто совершает аборты, в точности осознают, что именно они делают и упоминания о чем они хотели бы исключить. Их величайшее «достижение» состоит в том, что аборт представляется в виде обычной рутинной процедуры, предназначенной для спасения жизни женщины. Если бы не это достижение, никакая популяция разумных людей никогда бы не проголосовала за аборт.

В некоторых странах, например, в США, власть и мнение народа были проигнорированы судьями. Но подобные решения могли бы быть отменены в результате народного возмущения, если бы в их основе не лежали околичности и эвфемизмы. Когда было принято решение по делу Роу против Уэйда, аборт был протащен через заднюю дверь: процесс убийства людей был устранен из виду и подшит в категорию «право на частную жизнь». Так состоялась приватизация уничтожения людей.

Недавно мне прислали видео, на котором заснят ребенок примерно двухмесячного возраста от зачатия. Ребенок пережил неудавшийся аборт и родился живым. Его все еще живое тело находится в чашке Петри, две женщины рассматривают его. Одна из них тыкает его пальцами в белых перчатках. Ребенок пытается избежать этих тычков и закрыть лицо руками.  Естественно, он уже ожидает от мира только зла. Редко можно встретить такую разрывающую сердце иллюстрацию слов Халила Джебрана о «жизни, тоскующей по себе самой». Когда я смотрела это видео, я испытала не просто ужас или сострадание, но ощущение метафизического унижения от того, что я должна наблюдать за тем, как мой собрат по человеческому роду находится в такой чудовищной ситуации.

 У меня нет сомнений в том, что если бы было возможно показать это видео избирателям, когда они шли на референдум, состоявшийся в Ирландии 25 мая 2018 года, и сопроводить его вопросом: «Этого ли вы хотите?» – то Статья 40:3:3 Конституции Ирландии была бы сохранена. Я полагаю, чтобы любой судья, законодатель или избиратель, который должен выразить свое суждение по вопросу аборта, не имеет права не видеть такие материалы. Не может быть права на слабонервность у тех, кто решает такие вопросы.

Однако фанатики аборта прилагают необычайные усилия для эмоциональной травли и запутывания, в результате чего им удалось создать безопасную зону для своей культуры смерти, таким образом, что те, кто был одурачен и стал проводником этой культуры, не получили возможности столкнуться с подлинной реальностью лицом к лицу. Им удалось этого добиться за счет того, что они сделали осужденного на смерть ребенка эмоционально лишенным голоса и невидимым. В Ирландии идеологическая кампания по навязыванию аборта продолжалась неустанно в течение 35 лет. Она включала семантическое насилие над разумом и языком, которое оказалось успешным, потому что мы позволили герметически изолировать стремление человеческой жизни жить от рассматриваемого морального уравнения. Путем эвфемизмов и умолчаний сторонника «выбора», а точнее аборта, успешно смогли сфокусировать дискуссию на обстоятельствах и моральном контексте, имеющих отношение к беременной. «Зародыш» или «плод» изображался как неодушевленная ткань, как нечто вроде злокачественной опухоли внутри тела женщины, чье сердце настроено на то, чтобы не позволить этому другому человеку жить. Отчасти в этом была неудача церквей и мейнстримного про-лайф лобби. Испуганные тем, что их сочтут фанатиками, они уступили имплицитному требованию сторонников абортов, чтобы дискуссия была стерильной, свободной от тяжелой образности.

Механизм избегания определялся тем, что нерожденный ребенок был сочтен незаслуживающим вдохновляющих эмоций, что сделало возможным запретить обращение к чувству сочувствия, эмпатии от имени этого ребенка. Примечательно, что «дебаты», предшествовавшие ирландскому референдуму 2018 года, жестко контролировались  с тем, чтобы те, кто говорил от имени ребенка, ограничивались абстрактными, теоретическими и научными аргументами. Достижению этого способствовало фанатичных СМИ, яростно отстаивавших одну точку зрения. Однако многие представители противоположной стороны также стали коллаборационистами, поскольку они не смогли заметить, что зачастую ставили на первое место в отстаивании своей позиции не долг высказать истину, а внешние приличия.  Поддавшись на шантаж, обвинения в том, что они не учитывают положение матери, многие про-лайф активисты стали подчеркивать значение матери до такой степени, что ребенок оказался лишенным представительства в этом споре. Когда это произошло, спор был фактически окончен.

Это стало кульминацией долгой войны на истощение. Уже в 2013 году, в ходе парламентских дебатов о Защите Жизни в Билле о Беременности, которые стали острым концом того клина, который был вбит в законодательство об аборте в Ирландии, один из про-лайф участников, сенатор Джим Уолш, отметил, насколько стерильной является дискуссия. Ему удалось представить на рассмотрние Синада (верхней палаты парламента) настоящее описание аборта. Он зачитал описание процедуры аборта, взятое из свидетельства, представленного в 1984 перед комитетм Палаты представителей США доктором Энтони Левантино, американским акушером, который произвел около 1200 абортов. Проводя аборт через расширение и извлечение после гибели своей дочери в автокатастрофе, Левантино «испытал тошноту». Это был его последний аборт.

Сенатор Уолш представил перед Синадом пространные отрывки из свидетельства Левантино, в частности:

Самой тяжелой частью аборта через расширение и извлечение является изъятие головы ребенка. Голова ребенка в этом возрасте размером с большую сливу и теперь она свободно плавает в полости матки. Щипцы должны быть разведены насколько позволяют пальцы, тогда можно будет поймать ее. Чтобы убедиться в этом, нужно сжать щипцы, и тогда белая желеобразная жидкость выйдет из шейки матки. Это были мозги ребенка. После этого вынимают куски черепа. Часто выходит маленькое лицо и смотрит на тебя.

В момент зачитывания сенатором Уолшем этого описания, один давний проабортный активист вышел из зала. Лидер одной из партий правящей коалиции объявил это выступление «неприемлемым» и заявил, что «это уже слишком». На следующий день «Айриш Таймс» вышла с заголовком: «В палате парламента воцарилось мрачное молчание. Выступление Уолша было отвратительным». В течение следующих дней различные женщины, у которых были аборты или выкидыши, были включены в дискуссию, чтобы показать, что говорить о боли, скорби и смерти можно только применительно к женщинам.

Но поскольку все те, кто возражал против этого выступления, были сторонниками взгляда, согласно которому «зародыш» или «плод» – это просто «скопление клеток», то о чем им вообще было волноваться или безпокоиться? Если вы не верите в то, что «зародыш» обладает качествами человека, то с чем связаны ваши возражения против выслушивания описания процесса его уничтожения?

В ходе шестимесячной кампании, предшествовавшей референдуму 2018 года, я много раз выступал по всей стране, зачастую на собраниях пролайф-агитаторов, организованных с целью поднятия их духа. На этих собраниях неизменно выступали известные спикеры, которые предлагали тактические советы обходившим дома агитаторам. Эти советы следовали принципам, которые давно утвердились в про-лайф движении. Один из этих советов звучал так: никогда не называйте аборт убийством.

Я понимаю. Вполне вероятно, что человек, который открывает перед вами дверь, дочь или сестра этого человека, делали аборт. Вы не хотите потерять потенциальный голос избирателя прежде, чем изложите все, что хотели сказать. Стандартный подход к агитированию путем поквартирного обхода состоит в том, чтобы начинать аргументацию с середины. Затем, посое того, как у вас сформировалось представление о позиции собеседника, вы можете слегка смягчить или наоборот, заострить аргументацию – в зависимости от собеседника – пока не найдете точку соприкосновения.

Проблема в том, что эта тактика теперь стала почти единственной стратегией, используемой про-лайф движением и Католической Церковью – по крайней мере, в Ирландии. Акцент делается на том, чтобы не сказать ничего оскорбительного, чтобы не говорить жесткие вещи прямо, чтобы соглашаться со всем, с чем можно согласиться в надежде на … что? На то, что собеседник так впечатлится вашей готовностью со всем соглашаться, что он или она проголосует за то, к чему призывает ваша листовка? Не думаю, что эта надежда оправдается.

Режим смерти, заметив такой подход, начал чувствовать себя свободно. В конце концов, если пролайферы больше открыто не называют аборт намеренным убийством невинного ребенка – и в любом случае злодеянием – то почему они вообще продолжают оставаться пролайферами? По приказу нечестных политиков полицейские силы все в большей степени используют такие неприемлемые инструменты, как законодательство о нарушении общественного порядка для того, чтобы заставить пролайферов замолчать. Ирония состоит в том, что они криминализируют именно те действия, которые должна совершать полиция: защиту слабых от нападения сильных. В ходе ирландской кампании 2018 года An Garda Siochána (полиция) конфисковывала наглядные образы нерожденных детей у агитаторов, хотя не существует никакого конкретного закона, обязывающего их делать это. В мае 2018 года, месяце референдума, полиция Острова Мэн объявила, что жесткие образы аборта «могут противоречить хорошему вкусу, но не являются нелегальными».

Зловещий факт состоит в том, что законодатели (включая членов уходившего ирландского парламента) намекали на то, что вокруг абортных клиник должны быть созданы охранные зоны для воспрепятствования протестующим сообщать правду об аборте на линии фронта. В Бельгии в настоящее время обсуждается предложение внести в законодательство понятия «преступления, состоящего в воспрепятствовании аборту». В качестве наказания для каждого, кто попытается «помешать женщине получить свободный доступ в медучреждение, где совершается прерывание беременности по желанию», предлагаются тюремные сроки от трех до двенадцати месяцев и штрафы до 500 евро.

Проабортные активисты часто пытаются запретить «жесткие» антиабортные материалы, ссылаясь на слабую психику детей. Обычно они утверждают, что такие «кровавые или непристойные» образы вызвают «шок и страдание», и это, несомненно, так. Но этот шок и страдание необходимы для того, чтобы донести до общественности правду о том, что аборт – это не нечто вроде операции над вросшем ногтем, а казнь живого человека.

В силу моей профессии журналиста мне приходилось часто сталкиваться с фотографиями вскрытых тел убитых людей. Видеть это нелегко. Но зачастую, для того, чтобы узнать нечто имеющее принципиальное значение о фактах преступления, необходимо, чтобы слабонервность не мешала пониманию. То, что верно для журналистов, должно действовать и в отношении законодателей – а в случае референдума таковым является каждый избиратель и, возможно, каждый участник социологического опроса по этой теме. Нет никакого права сслылаться на слабое сердце или желудок, когда речь идет о жизни невинных человеческих существ. Одно дело – голосовать за аборт после того, как ты изучил все относящиеся к этой теме материалы и остался непоколебимым в своем убеждении; совсем другое – если ты отказался посмотреть на то, как аборт выглядит на самом деле.

Джон Уотерс – ирландский писатель и комментатор, автор десяти книг и драматург.

Источник: https://www.firstthings.com/web-exclusives/2020/02/dont-sanitize-abortion

Поделиться:

Добавить комментарий